История борьбы с коррупцией в ссср. Коррупция в ссср: методы борьбы, наказание

Смена государственного строя и формы правления российского государства, проведенная большевиками в октябре 1917 г., не изменила содержания взяточничества и иных форм корыстных злоупотреблений по службе и их причины. Взятки продолжали брать и давать и получившие власть представители трудящихся. Это обстоятельство вызвало беспокойство в высших эшелонах государственной власти Советской России.

Выполняя указания Ленина, подготовили проект, и 8 мая 1918 г. ВЦИК РСФСР был издан Декрет "О взяточничестве" – первый в Советской России нормативный акт, предусматривающий уголовную ответственность за взяточничество. Новшеством в данном правовом документе явилось понятие субъекта должностных преступлений.

С 1 июня 1922 г. на территории Российской Федерации стал действовать Уголовный кодекс, разработка которого началась еще в 1918 г. В данном законе было закреплено, что "со взяткой государственное политическое управление может и должно бороться и карать расстрелом по суду".

Постановлением ВЦИК РСФСР от 22 ноября 1926 г. с 1 января 1927 г. на территории Российской Федерации был введен новый Уголовный кодекс. Ответственность за взяточничество была предусмотрена в нем в ст. 117 и 118. Статья 117 УК РСФСР гласила: "Получение должностным лицом лично или через посредника в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, которое должностное лицо могло или должно было совершить исключительно вследствие своего служебного положения, – наказывается лишением свободы на срок до двух лет".

  • 31 октября 1927 г. постановлением ВЦИК и СНК РСФСР высшая мера наказания – расстрел – за получение взятки при отягчающих вину обстоятельствах была отменена.
  • 27 октября 1960 г. Верховным Советом РСФСР был принят новый Уголовный кодекс, введенный в действие с 1 января 1961 г. Уголовная ответственность за взяточничество наступает в соответствии с ним по ст. 173 и 174. Эти статьи были аналогами ст. 117 и 118 УК РСФСР 1926 г. и не изменили содержания законодательства о взяточничестве.

Наиболее крупным нормативным актом, регулирующим нормативную ответственность за взяточничество, после принятия Уголовного кодекса 1960 г., является Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г. "Об усилении уголовной ответственности за взяточничество". На его основе было принято, изменено и дополнено уголовное законодательство, регулирующее ответственность за совершение взяточничества. В целях усиления уголовной ответственности за взяточничество как опасное преступление Президиум Верховного Совета СССР постановил следующее.

Получение должностным лицом лично или через посредников в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку какого-либо действия, которое должностное лицо должно было или могло совершить с использованием своего должностного положения, – наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет с конфискацией имущества.

Те же действия, совершенные должностным лицом, занимающим ответственное должностное положение, либо ранее сулившимся за взяточничество или получившим взятки неоднократно, либо сопряженные с вымогательством взятки, – наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества и ссылкой после отбытия лишения свободы на срок от двух до пяти лет или без ссылки, а при отягчающих обстоятельствах – смертной казнью с конфискацией имущества.

С приходом к управлению М. С. Горбачева законодательной властью СССР в соответствии с решениями ЦК КПСС о мерах по борьбе с нетрудовыми доходами, Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 28 мая 1986 г. "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РСФСР" было изменено содержание ст. 173 УК РСФСР. Статья имела три части. Были снижены санкции в ч. 1 этой статьи.

Квалифицирующие признаки в зависимости от их общественной опасности были разделены в ч. 2 и 3.

В ч. 2 указаны следующие квалифицирующие признаки:

  • 1) неоднократность получения взятки;
  • 2) получение взятки по предварительному сговору группой лиц;
  • 3) получение взятки, сопряженное с вымогательством;
  • 4) получение взятки в крупном размере.

К квалифицирующим признакам ч. 3 были отнесены:

  • 1) получение взятки лицом, занимающим ответственное должностное положение;
  • 2) получение взятки лицом, ранее судившимся за взяточничество;
  • 3) получение взятки в особо крупном размере.

За получение взятки при квалифицирующих обстоятельствах, предусмотренных ч. 3 ст. 173 УК РСФСР, при наличии других особо отягчающих обстоятельств, законодателем предусматривалась высшая мера наказания – смертная казнь.

Постановлением Верховного Совета СССР " О введении в действие Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик" с 24 июля 1991 г. смертная казнь за получение взятки при отягчающих обстоятельствах на территории СССР была отменена. Законом РСФСР от 5 декабря 1991 г. эта мера наказания была исключена из санкции ч. 3 ст. 173 УК РСФСР.

Распад СССР увенчал новые экономические, политические, социальные, духовные и международные отношения, коррупция в России приобрела новую окраску и поистине катастрофические размеры.

Уголовный кодекс РФ от 24 мая 1996 г. весьма либерально отнесся к преступлениям о взяточничестве и другим коррупционным преступлениям.

В России во все времена вопрос коррупции был весьма серьёзным и являлся одной из первоочередных проблем страны. Ещё в конце XVIII века историк Николай Карамзин, когда во время путешествия по Западной Европе проживавшие там соотечественники спросили, что происходит на родине, ответил одним словом: «Воруют». Разумеется, с казнокрадством власть всегда пыталась бороться, но по большей части бессистемно – время от времени кого-нибудь из зарвавшихся чиновников сажали или вешали, а потом всё шло по-старому. Активные действия по сдерживанию и борьбе с коррупцией начались лишь после революции, смены государственного строя и прихода советской власти.

Одновременно с возникновением новых задач по стабилизации страны и выстраиванием новой административной структуры вырастали масштабы перераспределения ресурсов через государственные структуры, следствием чего стало увеличение штата чиновников. Старые кадры несли с собой укоренившиеся традиции, в том числе и коррупционные, а новые еще не были сформированы.

В. И. Ленин придавал большое значение этой проблеме. Известны высказывания главы Советского государства о необходимости искоренения взяточничества и строгого наказания взяточников и других лиц, причастных к этому преступлению. В пример можно привести письмо от 4 мая 1918 г Д. И. Курскому: «Необходимо тотчас, с демонстративной быстротой, внести законопроект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп, сводка для взятки и пр. и т. п.) должны быть не ниже десяти лет тюрьмы и, сверх того, десяти лет принудительных работ».

Незамедлительно был составлен декрет СНК «О взяточничестве» от 8 мая 1918 года, который стал первым антикоррупционным актом молодой Советской России и положил начало долгой, тяжёлой и во многом, как бы это грустно не звучало, безуспешной борьбе с коррупцией в стране.

Актом была предусмотрена серьёзная уголовная ответственность: лишение свободы сроком не менее чем на пять лет с принудительными работами. Он касался не только людей, берущих взятки. Наказывались взяткодатели, подстрекатели, пособники, а также все причастные к даче взятки служащие.

Во времена военного коммунизма распространёнными явлениями были махинации с продовольственными карточками, которые выдавались «своим», происходило разворовывание материалов и подлог.

Новый виток процветания взяточничества пришёлся на период НЭПа, когда вновь возникла предпринимательская деятельность. В сентябре 1922 года создаётся специальная комиссия по борьбе с взяточничеством во главе с Ф. Э. Дзержинским. Особой эффективностью данный аппарат не отличался, но опыт комиссии послужил основой для последующих ведомственных учреждений и построения антикоррупционных институтов. Создавалось бесчисленное количество комитетов и комиссий, происходили сокращения аппарата, но следует отметить, что на общую ситуацию в стране это не повлияло.

С принятием уголовного кодекса 1922 года было выполнено указание Ленина «Со взяткой и пр. и т. п. государственное политическое управление может и должно бороться и карать расстрелом по суду. ГПУ должно войти в соглашение с Наркомюстом и через Политбюро провести соответствующую директиву и Наркомюсту и всем органам». Законодательно ужесточилось наказание, прописывалось, что коррупция и взяточничество признаётся контрреволюционной деятельностью и караться ничем, кроме расстрела, не может. Увы, несмотря на серьёзность и жестокость уголовных норм, коррупция не была преодолена и активно набирала обороты.

Поднялся вопрос о создании осведомительских сетей в государственных учреждениях, проще говоря, «доносчиках», и 4 октября 1922 года принимается специальное постановление Совета Труда и Обороны о премировании лиц, заявивших и содействующих раскрытию взяточничества. Данная схема на тот период была достаточно эффективна и позволяла задействовать в антикоррупционных схемах рядовых граждан.

Впоследствии, при сворачивании НЭП, поспешным поступлением от высшего руководства страны заявления о победе над взяточничеством и замалчиванием фактов её проявления, борьба с коррупцией начала сворачиваться, ликвидируя соответствующие ведомственные комиссии.

Из данных А. Эстрина, на момент 1923 года примерно 32% всех должностных преступлений были взяточничеством, уже на момент 1924 года происходит рост до 40% с последующим резким снижением до 10% к 1926 году. Однако на фоне резкого улучшения ситуации наблюдается катастрофическое ухудшение положения, связанного с другими формами корыстных злоупотреблений: растратами и должностными подлогами. Происходит ощутимый скачок с 20% в 1923 году до 67% в 1926 году.

Наркомат юстиции СССР в целях сокращения масштабов коррупции принял решение единовременно и повсеместно назначать к слушанию дела о коррупции, параллельно освещая данные действия в газетах, тем самым создавая видимость массовой и организованной судебно-карательной кампании. Примерно за полгода за взяточничество было осуждено 3265 человек, однако 1586 из них оправдали. Впоследствии, когда власть сосредоточилась в руках Сталина, антикоррупционное законодательство ужесточили. Пленум Верховного суда в 1929 году определил, что классифицировать как взятку следует все передаваемое должностному лицу имущество. Сюда относились подарки любого типа. Совместительство в двух и более учреждениях, находящихся в товарообменных или торговых отношениях, соответственно приравнивалось к факту дачи взятки со всеми вытекающими из этого последствиями. Закрепились сдерживающие факторы коррупции – всеобщее доносительство, повсеместный контроль и небывалые полномочия репрессивных органов.

В военное время коррупция только разрасталась, а на решение данной проблемы попросту не хватало ресурсов, как материальных, так и человеческих. Воровство продовольствия интендантами, махинации с карточками – зачастую во время войны на это закрывали глаза, лишь бы службы работали. В военное время квалифицированных кадров не хватало, но после окончания боевых действий коррупционеров начали «зачищать».

В период с 1948 по 1949 годы в СССР для осознания масштабов проблемы коррумпированности в стране высшее руководство инициировало ряд закрытых процессов по делам, связанным с коррупцией, в Московском городском суде, Киевском областном суде, Краснодарском краевом суде, Верховном суде РСФСР и, наконец, в Верховном суде СССР. Было выявлено огромное количество должностных злоупотреблений, после чего был представлен доклад от прокурора СССР Г. Сафронова, из которого следовало, что вся судебная система насквозь пронизана коррупцией.

В целом к началу 50-х годов наблюдались крупные успехи в борьбе с коррупцией, множественная атрибутика, призывающая граждан к её уничтожению, и в целом создание в стране атмосферы всеобщего доносительства сыграли свою роль, пропаганда работала хорошо, и коррупция начала искореняться на подсознательном уровне.

Во времена правления Хрущёва и Брежнева произошло ослабление общественного и государственного контроля, что способствовало смягчению проводимой антикоррупционной политики. Было смягчено наказание за получение и дачу взятки, появилась возможность вовсе избежать ответственности в том случае, если взяткодатель содействует следствию и взятка вымогалась. Такая мера была направлена на снижение уровня получения взяток и поддержку «оступившегося гражданина».

В целом проводимая антикоррупционная политика являлась скорее показательной, а коррупционные скандалы использовались зачастую для уничтожения политических противников. На эти годы приходится укрепление коррупционных сетей, и система пронизывается ими сверху донизу. Например, к концу жизни Л. Брежнева в составе ЦК КПСС оказались его сын, на посту первого заместителя министра внешней торговли, а также его зять – первый заместитель министра внутренних дел. Такое же положение дел сложилось и на других уровнях управления. Кумовство захватило государственный аппарат. Следует отметить, что во многих случаях того времени правоохранительные органы были осведомлены о фактах злоупотребления должностными полномочиями, более того, зачастую сами были причастны к махинациям.

Последняя попытка совладать с коррупцией была предпринята, когда пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял Юрий Андропов, который рискнул разворошить муравейник. Во всех республиках СССР начались грандиозные расследования и розыск всех, кто, возможно, был причастен к взяточничеству. Особое внимание уделяли нетрудовым доходам, спекуляциям и злоупотреблению в торговой деятельности. Одновременно с усилением влияния КГБ проводилась серьёзная, но аккуратная чистка партийного и государственного аппарата. Результаты не заставили себя долго ждать. Было выявлено огромное множество случаев коррупции. Подняты самые скандальные и неудобные для советского руководства дела.

В самой структуре КГБ для предотвращения актов коррупции среди кадрового состава была принята модель взаимной поддержки, позволяющая помогать офицерам в сложных материальных ситуациях.

В совокупности с контролем над всеми сферами жизни это позволило офицерам выполнять свои прямые обязанности без нарушения законодательства и получения взяток.

Борьба Юрия Андропова принесла существенную пользу обществу и стране в целом, были остановлены самые обнаглевшие высокие должностные лица, но, увы, в дальнейшем успех не был закреплён.

Для России на всех этапах её развития вопрос коррупции стоял остро, на протяжении многих лет проблема замалчивалась, а факты заминались. Успехи в данном вопросе были лишь во времена тоталитарного правления Сталина и резких мер, проводимых Юрием Андроповым. С каждым годом на протяжении советской истории росло количество задержанных по коррупционным делам, но успех был только на бумаге, на практике же было видно, что коррумпированность системы только усиливается.

Сдерживающим фактором развития коррупции выступал страх, и не столько тюрьмы, хотя этот фактор, естественно, присутствовал, сколько общественного и семейного порицания, ведь страх потерять почётное рабочее место, а так же подставить под удар всю семью был непреодолим для большинства партийных работников.

В заключении хочется отметить, что хотя советский период российской истории пестрит фактами коррупции и взяточничества, даже самые скандальные советские дела, например, «азербайджанское», «икорное» или дело фирмы «Океан», по масштабам и близко не стоят рядом с современными коррупционными практиками, причем довольно обыденными.

Дмитрий Сорокин

В современном обществе противодействие коррупции является одной из основных задач власти. По крайней мере — на бумаге. СМИ ежедневно рапортуют об успехах борьбы со взяточниками и махинаторами. Однако, Остапы Бендеры в чиновничьих креслах никак не переведутся на Руси. Проблема казнокрадства стара как мир. Во всяком случае наш проект «история коррупции», включающий в себя очерки о коррупционных скандалах еще в Царской России, — лишнее тому подтверждение.

Впрочем, о проблемах царизма за последние лет 80 нам прожужжали все уши. А вот как обстояли дела с антикоррупционны ми действиями в Советском Союзе? Оказывается, что даже там, где «от каждого — по способности, каждому – по потребности» проблема с использованием служебных полномочий в личных целях не была решена. Хотя, как это зачастую было принято, власти не стремились делиться «грязным бельем» с простыми жителями. А между тем первый декрет СНК, формализующий борьбу со взяточничеством, был подписан уже 8 мая 1918 года. По нему могли лишить свободы на срок не менее 5 лет с обязательной трудовой повинной. Уголовный кодекс 1922 предусматривал расстрел. Кстати, именно в 20-30-х годах наблюдалось усиление борьбы с коррупционерами.

«Первое антикоррупционно е СМИ» составило рейтинг преступлений в сфере коррупции в период Советской власти:

Дело члена следственной комиссии ревтрибунала Алексеевского

Это нашумевшее дело стало одним из первых после создания ЧК Дзержинского. «Сторож у Барецкого, второго директора ресторана «Медведь»,- сообщал в следственную комиссию Дзержинский,- подслушал разговор между Алексеевским и Барецким 19/XII-17 следующего содержания: «Алексеевский требовал у Барецкого 5 тысяч рублей за освобождение Леонарди (первого директора «Медведя»), арестованного за покупку поддельной печати».

Этот случай был далеко не единственный. Жители новой страны постоянно жаловались, что милиция не исполняет свою прямую функцию, порой вымогая взятки – не деньгами, так продуктами или самогоном. Тогда же стражи порядка начали «крышевать» подпольные притоны. Ситуация только усугубилась после гражданской войны, когда власть оказалась неспособной платить зарплату милиционерам из провинции.

Дело о взяточничестве в судебных органах 1948-1949 гг.

в СССР прошли три закрытых судебных процесса по коррупции. Прокуратурой СССР вскрыты многочисленные факты взяточничества, злоупотреблений, сращивания с преступными элементами и вынесения неправосудных приговоров и решений в судебных органах Москвы, Киева, Краснодара и Уфы. «Расследованием установлено, что эти преступления совершались в различных звеньях судебной системы, а именно в народных судах, Московском городском суде, Киевском областном суде, Краснодарском краевом суде, Верховном суде РСФСР и, наконец, в Верховном суде СССР… Хотя следствие по этим делам ещё далеко не закончено, однако только по Москве арестовано 111 человек, в том числе: судебных работников - 28, адвокатов - 8, юрисконсультов - 5 и прочих - 70 … По делу Мосгорсуда арестована группа бывших членов Мосгорсуда, а именно: Гуторкина, Обухов, Праушкина и Чурсина, которая в течение последних двух лет являлась членом Верховного суда СССР, а также народные судьи Короткая, Бурмистрова и Александрова. Кроме того, арестован бывший председатель Московского городского суда Васнев. Как установлено следствием, все эти лица систематически, на протяжении нескольких лет, получали взятки по судебным делам, а также совершали всякого рода злоупотребления, причем были связаны между собой в своей преступной деятельности. … В Верховном суде РСФСР также вскрыты факты взяточничества и других злоупотреблений. Следствием установлено, что этим преступлениям способствовала нездоровая обстановка семейственности, существовавшая в аппарате Верхсуда», — было сказано в докладе прокурора СССР Григория Сафонова руководству страны.

Азербайджанское дело

В 1969 г. по СССР прогремело «азербайджанское дело», в ходе которого стали известны расценки на приобретение госдолжностей. Стать судьей стоило 30 тыс. рублей, 100 тыс. нужно было выложить за пост секретаря райкома. В Москве за должность директора магазина платили от 10 до 30 тыс. рублей, в зависимости от товарооборота. Напомним, что средняя зарплата по стране тогда составляла чуть более 100 рублей в месяц.

Дело фирмы «Океан»

Одним из самых громких коррупционных дел советского периода стало дело фирмы «Океан» (1981-82). Еще в конце 70-х годов, когда раскручивалось знаменитое «икорное дело». Тогда за дачу взятки заместителю министра рыбного хозяйства СССР Рытову был арестован директор сочинского магазина «Океан» Пруидзе. Выяснилось, что через его торговую точку за границу нелегально продавали чёрную икру в больших банках с маркировкой тихоокеанской сельди.

Из расследования этого уголовного дела было инициировано так называемое Сочинско-краснод арское дело, одним из обвиняемых по которому проходил первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС, член ЦК КПСС Медунов. В 1983 г. Медунов был исключён из партии и лишён всех наград, однако вскоре всё это вернули. Он умер в Москве в 1999 г., а через 7 лет в Краснодаре в его честь установили мемориальную доску.

Дело Николая Щёлокова
Николай Щёлоков с 1968 по 1982 год занимал пост министра внутренних дел и был освобожден от него вскоре после смерти Брежнева. Новый глава МВД Виталий Федорчук приказал провести комплексную проверку органов, которая выявила большое количество нарушений. 15 июня 1983 года Николая Щёлокова вывели из ЦК КПСС, в ноябре 1984 года лишили звания генерала армии.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1984 года Щёлоков лишён всех государственных наград, кроме боевых, и звания Героя Социалистическог о Труда. А в декабре был исключен из КПСС.

Щёлоков застрелился из охотничьего ружья 13 декабря 1984 года. За 3 дня до этого он написал генсеку Константину Черненко письмо, в котором отмечал, что «не нарушал законности, не изменял линии партии, ничего у государства не брал» и просил лишь оградить его детей от неприятностей, ибо «они ни в чём не повинны».

По словам следователя Центральной контрольной комиссии Густова, Щёлоков брал всё – от «мерседесов», подаренных МВД правительством Германии к Олимпиаде-80, до детских кроваток. Картины известных русских мастеров (Николай Анисимович был ценителем живописи) он хранил под кроватью – на стенах места не хватало. Многочисленная прислуга дома Щёлоковых была зачислена в штат МВД, и даже его печник был майором милиции.

Любопытно, что во время расследования Щёлоков и Медунов помогали друг другу. Первый, будучи ещё министром внутренних дел СССР, уволил из милиции замначальника УВД Сочинского горисполкома Удалова и ещё нескольких руководителей, активно способствовавших разоблачению взяточников.

Тем не менее, это коррупционное дело удалось довести до конца. Более 5 тыс. чиновников были уволены, примерно 1,5 тыс. человек осуждены на реальные сроки.

« Хлопковое» дело

«Хлопковое» дело» занимает особое место в нашей подборке. Злоупотребления и приписки в хлопковой промышленности Узбекистана - лишь одно из составляющих антикоррупционны х расследований, проводившихся тогда в Узбекистане. Всего было возбуждено 800 уголовных дел, по которым было осуждено на различные сроки лишения свободы свыше 4 тыс. человек, обвиняемых в приписках, взятках и хищениях, причем далеко не все они были непосредственно связаны с хлопковой промышленностью. Расследование этого дела берет свое начало в 1970-х годах, а закончилось в 1989 году.

27 апреля 1983 года в Бухаре при получении взятки в тысячу рублей был задержан с поличным начальник ОБХСС УВД Бухарского облисполкома Музаффаров. Его доставили в областное УКГБ, а на обыске у него дома в сейфе обнаружили просто астрономические, немыслимые для простого советского человека ценности: 1 131 183 рубля, золотые монеты и золотые изделия, всего на сумму в полтора миллиона рублей. Оказавшись припертым к стенке, Музаффаров начал писать «явки с повинной», сдавая ближайших подельников. На основании его показаний был задержан директор Бухарского горпромторга Кудратов. У него изъяли более полумиллиона рублей наличными и несколько стеклянных фляг с ювелирными изделиями и золотыми монетами, всего на сумму более 4 миллионов рублей. Потом по цепочке аресты и изъятия пошли дальше и выше.

Было произведено несколько «громких» арестов, в том числе, были арестованы, а затем осуждены: к высшей мере наказания - бывший министр хлопкоочиститель ной промышленности Узбекистана В. Усманов, бывший начальник ОБХСС Бухарской области А. Музафаров; к разным срокам лишения свободы: зять Л. И. Брежнева Ю. М. Чурбанов, первый секретарь ЦК КП Узбекистана И. Б. Усманходжаев, бывшие секретари ЦК компартии республики А. Салимов, Е. Айтмуратов и Р. Абдуллаев и другие.

Интересен факт, что всесоюзную популярность приобрели московские следователи Тельман Гдлян и Николай Иванов, расследовавшие «хлопковое дело». В 1989 году после открытого заявления о взяточничестве в Политбюро, оба были отстранены от следственной работы за клевету, исключены из КПСС и примкнули к демократической оппозиции.

Дело Моспродторга

Одно из самых крупных дел конца советского периода – дело «Моспродторга», по которому был расстрелян директор «Елисеевского» гастронома Юрий Соколов.

Первым арестованным по этому делу стал директор московского магазина «Внешпосылторг» («Берёзка») Авилов и его жена, которая была заместителем Соколова на посту директора магазина «Елисеевский».

Вскоре Соколов был арестован. На его даче были обнаружены около 50 тысяч советских рублей. На допросах Соколов пояснил, что деньги не его личные, а предназначены для других людей. С его показаний было возбуждено около сотни уголовных дел против руководителей московской торговли, в том числе против начальника ГлавМосторга Трегубова.

Существует версия, что Соколову пообещали снисхождение суда в обмен на раскрытие схем хищений из московских магазинов. На суде Соколов извлёк тетрадь и зачитал имена и суммы, поражавшие воображение. Но ему это не помогло - суд приговорил Соколова к смертной казни (расстрелу) с конфискацией имущества и лишением всех званий и наград.

«Елисеевское дело» стало крупнейшим делом о хищениях в советской торговле. Трегубова приговорили к 15 годам лишения свободы, остальные арестованные получили меньше.

Соколов стал не единственным человеком, казненным за «хищения» в советской торговле. В 1985 году был приговорён директор плодоовощной базы Мхитар Амбарцумян. Суд не счёл смягчающими такие обстоятельства, как участие Амбарцумяна в штурме Рейхстага и в параде Победы в 1945 году.

***

Оглядываясь назад, хочется отметить, что универсального метода противодействия коррупции, конечно, нет. Менялись времена и нравы, с ними переписывались законы, но искоренить это зло, порожденное человеческой алчностью, пока не удается. Хочется верить, что новые посылы к борьбе со взяточничеством и госмахинациями не уйдут в песок, как это случалось уже не раз в нашей истории.

Андрей Боровой, Ольга Ильина

Коррупция, как общественное заболевание, существует и борьба с ней в той, или иной степени ведётся во всех странах мира. Безусловно, Россия в этом плане не исключение.

Наличие разнузданной коррупции в России, прежде всего, на мой взгляд, обуславливается тем, что с одной стороны, многие люди, причём даже те, кто прослыли борцами с этой чумой своими громкими заявлениями и публикациями, становясь чиновниками полностью утрачивают честь, совесть (если они, конечно, имелись) и инстинкт самосохранения, и оказываются бессильными перед соблазном обогатиться путём мздоимства, причём имеющего порой грандиозные размеры (недавние примеры с мэром Ярославля Урлашовым и кировским губернатором Белых и пр.).


"Борцы с коррупцией" - жулик и вор Навальный и кировский экс-губернатор, коррупционер Белых на досуге

С другой стороны, мы, граждане, всё понимающие, часто и много размышляющие и рассуждающие о проблеме коррупции нередко сами становимся участниками чьих-то коррупционных делишек - то-ли это решение каких-либо вопросов при согласовании чего-либо в государственных структурах и органах, то-ли это решение проблем, связанных с нарушением административного, либо уголовного законодательства (те же пресловутые взятки сотрудникам ГИБДД).

Увы, нередко бывает так, что попавшийся на взятке коррупционер, являющийся широко известным, публичным лицом, чьим-то знакомым, другом, или родственником, вызывает бурю возмущения и негодования, дескать подставили бедолагу. Кое-кто ищет в этом политическую подоплёку (мол, как всегда Путин виноват и т. п.). В случаях с теми же вышеупомянутыми Урлашовым и Белых, вопли и стенания по которым со стороны либеральной, прозападной общественности не умолкают по сей день. При этом наиболее одиозные лидеры, так называемой, демократической оппозиции тему коррупции, как правило, используют для самопиара, в результате чего их потуги в этом плане зачастую выглядят смешно и нелепо. При этом, многие из них сами прославились, будучи государственными чиновниками своими тёмными делишками - Миша-2 % Касьянов, например.

История коррупции в СССР

В СССР чиновников стало больше по сравнению с дореволюционными временами во много раз, с самого начала образования СССР: на 1 000 жителей в 1922 г. их было 5,2 (для сравнения - в 1913 г. - 1.63); в 1928 – 6,9; в 1940 – 9,5; в 1950 – 10,2; в 1985 – 8,7.

В период после НЭПа из-за отсутствия легального частного предпринимательства начинается формирование теневого бизнеса в России. Многие «теневики» были тесно связаны с миром коммерции периода НЭПа, но они представляли собой уже иной, отличный от нэповского тип частного предпринимателя. Непременными атрибутами этого нового социального типа были управленческая позиция и наличие неформальных контактов с непосредственным начальством, а также с ключевыми людьми из правоохранительных и контролирующих органов. У истоков российского теневого бизнеса в предвоенное десятилетие стояли братья Зильберги, Яков Глухой, Яков Рейх.

В судебной системе и правоохранительных органах коррупция, благополучно перекочевав из царской России, продолжила свое существование и развитие буквально с первых дней Советской власти. Так в декабре 1917 года в Петрограде член следственной комиссии ревтрибунала Алексеевский практически открыто вымогал 5 тысяч рублей у директора ресторана «Медведь» за освобождение его предшественника. В 1926 году о злоупотреблениях судей в ЦК сообщает ОГПУ, среди прочего в частности анекдотический случай: «В с. Ново-Воскресеновка Амурско-Зейского района народный судья 1-го участка Ершов пьянствовал у спекулянтки и контрабандистки Карчемкиной. После попойки Карчемкина пьяная ездила верхом на народном судье, об этом стало известно всей деревне».

Взятки брались и деньгами, и натурой. «В 1947 год управлением милиции Ровенской области была арестована за взяточничество бывший следователь Ровенской городской прокуратуры Мазина. Мазина получила взятки от директора государственной мельницы N3 г. Ровно Виюка - 470 кг муки за непривлечение его к уголовной ответственности по делу о расхищении муки; от владельца частного буфета в гор. Ровно Банникова - 8000 рублей за прекращение дела о нанесении им тяжелого ранения гр-ну Насенкову и от дезертира Побережного - 4000 рублей за прекращение на него дела». Коррупция затронула и высшие слои судейского сообщества. В мае-июне 1948 года проведенная в Башкирии сотрудниками Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) проверка показала, что «ряд работников Верховного суда Башкирии и зам. председателя Верховного суда злоупотребляли служебным положением, брали взятки и за это освобождали от наказания уголовных преступников, вместе пьянствовали с осужденными и привлеченными к уголовной ответственности. В эту преступную деятельность были втянуты и технические работники Верховного суда, которые предоставляли свои квартиры для встреч этих работников с преступным элементом и пьянок». А в августе 1948 года, решением Политбюро были отстранены от работы семь членов Верховного суда СССР, включая председателя высшего судебного органа страны Ивана Голякова и его зама Василия Ульриха. Одной из причин послужили факты злоупотреблений служебным положением некоторыми членами Верховного суда СССР и работниками его аппарата, которые за взятки снижали меры наказания и освобождали преступников. В судебной и правоохранительной системе главными посредниками в передаче взяток от подсудимых были адвокаты.

В 1948/49 г.г. в СССР прошли три закрытых судебных процесса по коррупции. Из доклада прокурора СССР Григория Сафонова руководству страны следовало, что вся советская судебная система снизу доверху поражена коррупцией: «Докладываю, что за последнее время Прокуратурой СССР вскрыты многочисленные факты взяточничества, злоупотреблений, сращивания с преступными элементами и вынесения неправосудных приговоров и решений в судебных органах Москвы, Киева, Краснодара и Уфы. Расследованием установлено, что эти преступления совершались в различных звеньях судебной системы, а именно в народных судах, Московском городском суде, Киевском областном суде, Краснодарском краевом суде, Верховном суде РСФСР и, наконец, в Верховном суде СССР… Хотя следствие по этим делам еще далеко не закончено, однако только по Москве арестовано 111 человек, в том числе: судебных работников - 28, адвокатов - 8, юрисконсультов - 5 и прочих - 70 … По делу Мосгорсуда арестована группа бывших членов Мосгорсуда, а именно: Гуторкина, Обухов, Праушкина и Чурсина, которая в течение последних двух лет являлась членом Верховного суда СССР, а также народные судьи Короткая, Бурмистрова и Александрова. Кроме того, арестован бывший председатель Московского городского суда Васнев. Как установлено следствием, все эти лица систематически, на протяжении нескольких лет, получали взятки по судебным делам, а также совершали всякого рода злоупотребления, причем были связаны между собой в своей преступной деятельности. … В Верховном суде РСФСР также вскрыты факты взяточничества и других злоупотреблений. Следствием установлено, что этим преступлениям способствовала нездоровая обстановка семейственности, существовавшая в аппарате Верховного Суда».

Арестованный за систематическое взяточничество бывший старший консультант Верховного Суда РСФСР Попов К.Т., объясняя обстановку, способствовавшую совершению им преступлений, показал: «Моим преступлениям способствовала обстановка работы Верховного Суда РСФСР, я бы сказал, семейственная обстановка. Никто из руководящих работников Верховного Суда не останавливал сотрудников, которые приходили к ним с разными просьбами по судебным делам за родственников, за знакомых и т. д. Если бы не существовало такой обстановки, то, конечно, никто бы не решился делать подобные дела…»

Е.Жирнов в своей обзорной статье пишет: "Победили ли с помощью трех закрытых процессов (1948\49гг) коррупцию? Конечно нет. Ведь, к примеру, по делу Верховного суда СССР прокурор писал о двух судьях. А в решении Политбюро «О положении дел в Верховном суде СССР» говорилось, что только за 1947 год было незаконно истребовано и пересмотрено 2925 дел. Вряд ли два человека могли справиться с таким потоком. Но главное в другом. Если судье разрешают преступить закон исходя из государственно-политических интересов, стоит ли удивляться, когда он преступит его исходя из личных".

В СССР до начала 80-х годов тема коррупции открыто не поднималась. Простым гражданам навязывалось мнение, что коррупция для социалистического строя является нехарактерным явлением и присуща только буржуазному обществу. О том, что с середины 50-х годов до 1986 г. регистрируемое в уголовной практике взяточничество возросло в 25 раз, как противоречащий этой догме факт, не сообщалось.

Первым громким коррупционным делом советского периода стало дело фирмы «Океан» (1981-82). Из расследования этого уголовного дела было инициировано так называемое Сочинско-краснодарское дело, одним из обвиняемых по которому проходил первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС, член ЦК КПСС Медунов. Борьба со взяточничеством и злоупотреблениями органов власти активизировалась с приходом на пост Генсека Юрия Андропова в 1983 г.; тогда были начаты знаменитое «хлопковое» дело и дело Моспродторга, по которому был расстрелян директор Елисеевского гастронома Юрий Соколов.

В 70-е - 80-е годы на бытовом уровне с нарастанием дефицита товаров, и в частности товаров качественных, модных и современных, коррупция пустила наиболее глубокие корни в системе торговли. Престижными становятся профессии грузчиков и рубщиков мяса, в народе ценилось знакомство с работниками торговли и посредниками, имеющими на них выход. Этот порок высмеивался в сатирических рассказах, выступлениях юмористов со сцены, в кинокомедиях, но оставался неискоренимым до либерализации цен правительством Гайдара.

В эпоху перестройки коррупция в высших эшелонах власти стала одной из наиболее резонансных тем. Всесоюзную популярность приобрели московские следователи Тельман Гдлян и Николай Иванов, расследовавшие «хлопковое» дело еще при Андропове. В 1989 году после открытого заявления о взяточничестве в Политбюро, что не было подтверждено, оба были отстранены от следственной работы за клевету, исключены из КПСС и примкнули к демократической оппозиции.

Вывод: С коррупцией, разумеется, бороться необходимо, но не популистскими заявлениями и лозунгами, а помимо применяемых государством мер профилактики и уголовного преследования, противодействовать этому явлению реальной агитацией и пропагандой, нацеленными на воспитание и привитие гражданам с молоком матери отвращения к нему, и всеобщей ненависти, презрения к мздоимцам, и пронырам-взяткодателям.

На этом примере красноречиво видно откуда растут ноги проблемы в странах бывшего СССР.

Чистки коррупционеров начались еще при Брежневе в Азербайджане и Грузии. Специальной следственной бригаде КГБ в 70-х удалось доказать, что крупные суммы денег, стекавшиеся в виде взяток в ЦК КПСС Азербайджанской ССР и в руки лично первому секретарю Ахундову, уходили за границу и оседали на зарубежных счетах. Были арестованы несколько сотен партийных функционеров уровня секретарей райкомов, председателей райисполкомов, чиновников различного ранга и даже несколько районных прокуроров. Аналогичная операция была проведена в Грузии, где ее движущей силой стал тогдашний министр внутренних дел этой республики Эдуард Шеварднадзе. Андропов лично принял участие в допросе первого секретаря Куйбышевского райкома партии г. Москвы Галушко, арестованного за получение взятки в сумме полтора миллиона рублей от грузинских дельцов за выделение им квартир в столице. На допросе Галушко признался, что был всего лишь посредником у вышестоящих партийных бонз из горкома партии. Однако первый секретарь Московского горкома Гришин успел принять предупредительные меры — он пожаловался Брежневу. И тот встал на его защиту.

Брежнев в присутствии старых партийцев Суслова, Черненко и Гришина прочитал Андропову нотацию, что его задача охранять партноменклатуру, а не искать на нее компромат. Галушко отпустили на волю, и дело по взятке прекратили. В 1982 году Юрий Андропов стал генеральным секретарем. И тут же объявил наступление на коррупцию. Главным направлением удара была выбрана самая проблемная отрасль в стране — торговля. Сфера торговли — главный распорядитель дефицита, вообще была наиболее подвержена коррупции. Особенно в среднеазиатских и кавказских республиках. Но южным завмагам и не снились деньги, которые умудрялись делать их московские коллеги. Близость к верхам, например, позволяла руководителям столичных универмагов заблаговременно получать инсайдерскую информацию о грядущем повышении цен на тот или иной товар. Директор универмага «Сокольники» Кантор за день до повышения цен скупил в ювелирной секции своего же магазина изделий из золота на сумму более трехсот тысяч рублей. При их последующей перепродаже он смог получить 150% прибыли. Говорят, что скупкой и перепродажей драгоценностей увлекалась дочь генсека Галина Брежнева. Пока отец был жив, ни ее, ни «торговую мафию» трогать было нельзя.

Начались громкие разоблачения. Одним из первых был арестован директор Елисеевского гастронома № 1 Соколов. Его задержали с поличным в момент получения очередной взятки. «В награду» за правдивые показания о системе злоупотреблений и взяточничества в торговой сети Москвы Соколов был приговорен к высшей мере наказания. Для многих стало понятно, что «омерта» — закон молчания действенен не только в рядах сицилийской мафии, но и в московской торговле. Тем не менее громкие процессы продолжались. Через некоторое время к уголовной ответственности были привлечены только в Москве более 15 тысяч работников торговли. Были арестованы директор Куйбышевского райпищеторга Бегальман, директор гастронома «Новоарбатский» Филиппов, начальник Мосплодоовощпрома Уральцев и еще ряд руководителей. В ходе следствия удалось установить, что в Московском главторге, который возглавлял Трегубов, сложилась целая система злоупотреблений и взяточничества, в сферу которой было втянуто свыше семисот сотрудников. Сам Трегубов на допросах вел себя сдержанно, свои злоупотребления признал, но на вышестоящее руководство в министерстве показаний не дал. Он был приговорен к 15 годам лишения свободы.

Теперь на очереди у правоохранительных органов находился директор универмага «Сокольники» Кантор, на которого скопилось изрядное количество оперативной информации. Правда, начать в отношении его следственные действия было не так-то просто, Кантор находился под покровительством первого секретаря МГК Гришина. Операцию сотрудники ГУБХСС начали, когда Гришин отправился во главе правительственной делегации в Венгрию. Те, кто проводил обыск в квартире Кантора, ощущали себя так, будто попали в антикварный магазин. А в многочисленных тайниках они нашли 750 ювелирных изделий на сумму около миллиона рублей. В ходе следствия было установлено, что Кантор всего за два года работы в универмаге присвоил несколько миллионов рублей, также ему было доказано получение свыше двадцати взяток от подчиненных. Всплыл и ряд «неподсудных», но весьма любопытных фактов.

Например, за счет хороших отношений с председателем Мосгорисполкома Промысловым Кантор получил от столичной администрации 15 квартир для своего универмага и две для своих сыновей. Учитывая печальный пример Соколова, Кантор на следствии вел себя замкнуто. Но высокие покровители, на которых он так надеялся, не помогли. Суд приговорил его к восьми годам строгого режима. Всего за короткое время в Москве были арестованы 775 торговых работников. Народ, который «торгашей» откровенно не любил, воспринял эту чистку с чувством глубокого удовлетворения.

И все же гораздо больший общественный резонанс, чем борьба с «торговой и рыбной мафиями», вместе взятыми, вызвало разоблачение злоупотреблений в ближайшем окружении бывшего генерального секретаря Л.И. Брежнева. К девяти годам лишения свободы был осужден Г.Д. Бровин, на протяжении 13 лет работавший секретарем «дорогого Леонида Ильича». Оказалось, он по совместительству с секретарской работой занимался и небескорыстным решением внеслужебных вопросов. Стоило ему снять телефонную трубку, набрать номер любого должностного лица и назвать свою должность — любой вопрос решался легко и быстро. Отказа в просьбе Бровину не могло быть по определению. Все-таки «близость к телу» первого лица государства — великая сила.

Начинал брать Бровин с малого. Сначала вроде бы подарки — часы, дубленку. Потом «борзых щенков» сменили деньги: три тысячи рублей, 10 тысяч — аппетиты росли. В ходе расследования Прокуратурой СССР уголовного дела по обвинению во взяточничестве высокопоставленных работников Министерства легкой промышленности РСФСР выяснилось, что начальник 2-го Росшвейпрома РСФСР Зиняков через своего заместителя Бабаева и посредника по фамилии Петросян передал взятку Бровину в размере 25 тысяч рублей, чтобы удержаться в своем руководящем кресле. Любопытно, что до секретаря генсека дошло из этих денег только шесть тысяч, остальные 19 Бабаев оставил себе.

Но, конечно, фигура Бровина просто померкла в свете других ярких личностей из брежневского окружения, тоже попавших под следствие за злоупотребления. Это прежде всего касается министра внутренних дел Николая Щелокова и его заместителя, зятя генерального секретаря Юрия Чурбанова. Но сначала в неприглядном свете предстала фигура дочери Брежнева — Галины. В начале 80-х большой резонанс в московской элите вызвала кража драгоценностей у известной укротительницы Бугримовой. Три драгоценных камня, похищенных у укротительницы тигров, «всплыли» в январе 1982 г., когда на таможне был задержан человек, пытавшийся их вывезти. Вскоре воры были задержаны и на первых же допросах назвали заказчика этого преступления — Бориса Буряце. Все бы хорошо, да только Буряце на тот момент был любовником Галины Брежневой. И, как выяснилось, под именем «Бриллиантового Бори» был не последним человеком в теневой экономике страны. КГБ вынужден был проинформировать генсека, что члены его семьи «обеспечивали дельцам подпольной экономики протекцию различных министерств, должностных лиц для получения из государственных фондов сырья, оборудования и машин, а также способствовали проникновению преступных элементов на высокие партийные и государственные посты».

Тем не менее необходимо признать, что в РСФСР никогда не было такой масштабной, всепроникающей коррупции, как в республиках бывшего СССР. Настоящим громом средь ясного неба в стране стали выявленные факты коррупции во всех ветвях власти Узбекистана, выявленные следственно-оперативной бригадой Гдляна и Иванова по «хлопковомуделу». Это дело началось в январе 1984 года с задержания сотрудниками УКГБ по Москве директора Учтепинского хлопкоочистительного завода Муминова и товароведа Дустликского хлопкозавода Халматова, пытавшихся вручить взятку в размере 40 тысяч рублей главному инженеру Серпуховского хлопчатобумажного комбината Иванову за оформление фиктивных документов о якобы произведенной поставке комбинату ста пятидесяти тонн хлопка. Иванов взятку не взял, а, напротив, сообщил о попытке подкупа в КГБ.

По материалам этого задержания КГБ СССР направил информацию тогдашнему руководителю страны К.У. Черненко, который на них начертал: «Разобраться следственным путем». Таким образом, для Прокуратуры и МВД был дан зеленый свет. До конца 1984 года правоохранительными органами по преступлениям в системе хлопководства Узбекистана было возбуждено семьдесят уголовных дел. Раскрылась масштабная панорама злоупотреблений в этой сфере. Для сокрытия приписок примерно на миллион тонн хлопка в год руководители узбекских хлопкозаводов отправляли на перерабатывающие предприятия России, Украины и Казахстана вместо хлопка его отходы, так называемый «линт». За приемку каждого вагона отходов давалась взятка в размере 10 тысяч рублей. В результате этих махинаций узбекским предприятиям фактически за воздух из госбюджета было выплачено свыше трех миллиардов рублей.

А потом Гдлян и Иванов вовсе вскрыли страшную картину коррупции, опутавшую в результате хлопковых махинаций всю республику. Разветвленная и коррумпированная система хищений была вскрыта в том же 1984 году и в Киргизии. Только там махинации были связаны не с хлопком, а с мясом. Расхитители наладили бесперебойное и массовое хищение скота из соседнего Казахстана, незаконно перечисляли денежные суммы с целью последующего их изъятия. За мзду и подарки эти махинации страховали заместитель прокурора республики, прокурор и начальник ОБХСС города Токмака. Ряд крупных «хлопковых» скандалов прокатился и по Казахстану. Большой резонанс вызвало уголовное дело по Карагандинскому автохозяйству. По нему был арестован первый секретарь райкома, который выразил весьма любопытную теорию. Будто бы, получив более миллиона рублей в качестве взяток, он не подрывал отечественную экономику, поскольку держал эти деньги в сберкассе.

Правда, в Казахстане борьба с коррупцией пошла по «бархатному пути». Прокуратура и ЦККП республики приняли решение освобождать от уголовной ответственности раскаявшихся расхитителей и взяточников, если их грехи были не особо тяжкими. Там даже воззвали к совести жуликов через печать, и это дало определенный эффект. За два года в Казахстане было сдано более 15 млн. наворованных денег. Хотя и имеются большие сомнения, что эти деньги сдавались действительно добровольно.

Развитие подпольных цехов получило особенно широкое развитие в кавказских республиках: Грузии, Армении, Азербайджане. И это было обусловлено прежде всего тоже менталитетом — на Кавказе «цеховики» быстрее и успешнее находили небескорыстное взаимопонимание с представителями власти и правоохранительных структур. К середине 80-х уже не только для сотрудников БХСС, но и для большей части народа стало очевидным, что в СССР серьезные проблемы и с экономикой, и с коррупцией. И только власть, казалось, упорно не хотела замечать этих проблем. Тогда вообще считалось, что в нашем социалистическом обществе по определению нет ни организованной преступности, ни коррупции. Об организованной преступности заговорили лишь в конце этого десятилетия, и то благодаря генералу А.И. Гурову, а термин «коррупция» стал использоваться только в начале 90-х.